В склянке темного стекла (cordiamin) wrote,
В склянке темного стекла
cordiamin

Categories:

Письмо отца из Калининграда 28 лет назад

Лежал на диване, читал второй том Проспера Мериме из родительской библиотеки, теперь никому не нужной. И тут мне на грудь выпало письмо на трех тетрадных листах. Я сразу узнал почерк отца. Он был инженером-конструктором военных кораблей и писал из командировки, куда отправился вскоре после нашей свадьбы. Время было голодное и холодное. Мрачное. И настроение у письма соответствующее. А я уже все забыл - и то время, и эту командировку. Когда страну тряхнуло, и родителям пришлось начинать жизнь сначала, отцу исполнилось 55 лет... В этом письме нет ничего необычного, но я был очень растроган.

"Дорогие мои Лера и Катёнушка, а также Алеша и Гульшат, если окажутся дома.
Пользуюсь возможностью послать вам письмо – с Гришей Лельчуком. Так намного быстрее. Прежде всего по поводу моего возвращения – надеюсь, что не задержусь, так как выеду 31-го. Надеюсь. Но мы пока не исключаем худший вариант. Живу, в общем, так. Чтобы не проспать, оставляю включенным радио. Оно оживает в 5 часов (утром). Часов до шести пытаюсь под него спать. Затем встаю, умываюсь, привожу в порядок постель, грею себе чай, одеваюсь, слегка завтракаю и минут в 5 восьмого выхожу на автобусную остановку. К восьми как раз добираюсь на работу. Обедаю на заводе. После работы автобус доставляет почти до гостиницы – где-то около шести (вечера). Протаскиваюсь по нескольким магазинам, покупаю что-нибудь на ужин и наконец оказываюсь в своей хоромине, которая состоит из горницы размером примерно 2,5 х 2,5 м и задней половины (соответственно примерно 1,9 х 2,5 м), разделенной в свою очередь пополам – на прихожку и не то умывальную (есть раковина с «гор.» и «хол.»), не то гардероб (есть шкаф). В горнице есть, конечно, кровать с номером «1». Кровати с номером «2» нет. Еще есть письменный стол с тремя ящиками. На нем – настольная лампа с дыркой в пластмассовом абажуре, тарелка со стаканом и молочной бутылкой (я ее поставил вместо отсутствующего графина), телефон и бездействующая пепельница. В углу тумбочка с телевизором. В другом – тумбочка без телевизора. Потолок высокий, метра три с лишним. Не допрыгнуть. Пол – паркетный, очень скрипучий. На окне длинные легкие занавески. Под окном батарея, второй день холодная. Когда на улице было тепло, она была горячая. А вчера (похолодало) я решил постирать свой черный свитер. И когда стал приспосабливать его поближе к батарее, чтобы он просох до утра, то вдруг обнаружил, что она уже почти холодная. Сейчас – тоже. Что до погоды, то с ней пока везет. Дождь был в день приезда, да еще в субботу. А так пока сухо.
Ящик работает сносно. Отвлекает от ощущения одиночества – вроде болтуна. Неназойливого. Которого можно и не слушать. Спать ложусь как и дома. Раньше не могу, не спится. Читаю только газеты.
Теперь о том, чем я сыт, когда не на работе (там столовая, как и везде). В магазинах – рыба. Жареная, печеная, копченая, соленая, пряная – в основном, ставрида и скумбрия, бывает лещ и др. А также мороженая – здесь разнообразнее, но мне с ней делать нечего. Бывают сосиски из рыбы. В общем, голодной смертью не умрешь. Но выбрать что-то становится все труднее, т. К. все эти рыбы постепенно перестают вызывать желание быть мною съеденными. Вчера, правда, видел кальмара, большущего, как ботфорт. Дома я такого, пожалуй, с удовольствием бы попробовал. Но он опять-таки был мороженный. Что с ним делать? Варенье я прикончил только сегодня. На смену ему купил банку протертых с сахаром и черноплодкой яблок – в коопе, за 90 коп. Как раз до отъезда хватит. А в банке чай кипятить удобней, чем в стакане.
Что касается разных покупок, то в магазинах совсем пусто. В универмаг народ занимает очередь рано утром. Когда мы едем на работу, люди уже стоят, хотя открывается он в 10. Не знаю, целенаправленно занимают очередь или на всякий случай, наудачу. Очень меня это удручает. Есть какая-то надежда на Балтийск. В субботу был там, но ничего подходящего не встретил. Сказали, что, возможно, в последнюю неделю что-то, может быть, появится. Но с обувью, видимо, надежды почти нет. Очень, очень жаль.
Попробую собрать вам посылочку с рыбными консервами, пока такая возможность еще есть. Не исключаю, что в будущем она исчезнет.
Из книг для Катюши пока ничего полезного не встретил.
Дела на работе двигаются, но далеко не блестяще. Видимо, и после праздника (может быть, не сразу) придется сюда возвратиться.
Вот пока и все.
Крепко-крепко обнимаю вас и целую, дорогие мои.
До свидания.
Ваш Алеша-папа.
22.10.90.
P. S. Лера. Только что утром сообщили по радио о намерении Моссовета ввести в Москве карточную систему с ноября и предложить Верховному Совету РСФСР сделать то же во всей России. Купите пшена или какой-нибудь др. крупы, если еще возможно.
Еще раз целую. Папа"
Tags: Родители
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments